15 ноября 15 нояб. 0 197

Про Deus Encarmine и Deus Sanguinius Джеймса Сваллоу [книжный очерк]

0

Хоть я и отношу себя к фандому Warhammer 40k — и пытаюсь видеть в медиафраншизе немного больше, чем только пародию на классическое фэнтези и отдельные эпизоды британской истории, — фанатом я являюсь откровенно неправильным. Я даже не довераст, я — YouTube-boy, и подчерпнул большую часть лора именно из чужих уст — в меньшей степени из прочих тематических ресурсов, — почти не касаясь пресловутых книжек.
Дело не только и не столько в стыдливом равнодушии к чтению. То, что казалось поверхностной боевой фантастикой, неожиданно предстало бездонным колодцем, и мне хотелось не потреблять отдельные истории в виде чтива, а узреть в самую суть — в мироустройство вселенной, её характер и роль человека в ней. "Вархаммер" служил мне не как литература, но как миф — мрачная сказка, в которую хотелось закутываться перед сном.
Во многом моё отношение остаётся прежним. У меня, грубо говоря, свой "Вархаммер" — легенда о конце времён, о повсеместном упадке и ужасе, предваряющем его; об уродливом деспотичном государстве, которое не должно существовать, но вместе с тем является последней надеждой человечества на выживание; о необычайной отваге его защитников, черпающих доблесть и волю из идеалов минувших эпох. И не так важно, что на самом деле происходит в актуальном лоре и как близко он подбирается к аниме-тропам.

Но временами и я обращаюсь к литературе по любимому бренду. Если приснопамятного "Эйзенхорна" я по настоянию товарища прочёл ещё в школе и не понял о вселенной ничего, то вот цикл за авторством Джеймса Сваллоу, на мой скромный взгляд, значительно лучше подходит для знакомства с миром Вечной войны, — позволяет не только представить, но и понять — прочувствовать — каково это, жить в Эпоху тьмы, где долг сосуществует с фанатизмом, а благородство — с невежеством.
В особенности что касается космического десанта, его природы воинов-монахов и неотделимости от собственных истоков. Книги, о которых идёт речь, называются Deus Encarmine и Deus Sanguinius, написанные в 2004-м и 2005-м году соответственно, что достаточно давно и ставит под вопрос их текущую каноничность.
Посвящены они ордену Кровавых ангелов — моей любимой подфракции Империума, среди прочего интересной своей связью с отцом и прародителем — ангелоподобным Сангвинием, принёсшим себя в жертву ради победы Императора над архипредателем Хорусом. Связь эта трансцендентна и спустя тысячелетия живёт в крови каждого боевого брата ордена, порой обретая форму сверхъестественной благодати, но куда чаще проявляясь в виде тяжёлого психического недуга. Поражённые ужасными генетическими и психическими изъянами, способными в любой момент низвергнуть их в развращающие объятия Хаоса, воины кровавого братства продолжают следовать идеалам Великого Ангела, чтобы быть достойными живой памяти своего отца — дихотомия, характерная и для всего Империума человечества, каким его вижу я.

Однако книги идут дальше традиционных для ордена перипетий, связанных с наследием и безумием. Я в фандоме уже как 8 лет, но ни разу не случалось слышать, что мой любимый орден не столь давно (по меркам 41-го тысячелетия) переживал возвращение досточтимого примарха, а вместе с тем и падение в ересь.

Deus Encarmine/Deus Sanguinius демонстрируют не только мощь Адептус Астартес на поле боя, но и слабости космодесантников — прежде всего ригидность и неспособность сомневаться в собственных устоях, что строятся на почитании своего примарха. И когда на боевую миссию Астартес снизошло божественное проведение и боевой брат Аркио обернулся инкарнацией Великого Ангела, никто не посмел усомниться в его природе, равно как и в переменах, которые за этим последовали — потому как усомниться значит отказаться от всего, чем ты являешься и чему служишь.
Никто, кроме брата Рафена — оказавшегося слишком твердолобым и верным догмам, чтобы поверить в чудо и присоединиться к коллективной экзальтации.

И невозможно сказать, что это далось ему легко. Добрая часть книги посвящена рефлексии Рафена, представляя космодесантника, непоколебимый кулак Императора снаружи, человеком полным сомнений, сожалений и стыда внутри. Рафен любит свой орден, своего павшего наставника, своего родного, полнокровного брата Аркио — не скован долгом и верой, но испытывает настоящую человеческую привязанность к людям, которые заменяют ему весь мир.
Вероятно, именно это качество, а не косность взглядов, не позволило протагонисту припасть к ногам возрождённого в родиче покровителя вместе с остальными. Рафен знал этого человека с малых лет, видел всю неправильность происходящего с ним и не мог оправдать подобное ангельским благословением. А ещё космодесантник прекрасно понимал, куда их заведёт воля возрождённого отца.
Рафен тяжело перенёс гибель наставника, поддавшегося безумию подозрительно скоро; Рафену больно было смотреть, как Аркио меняется до неузнаваемости, становясь чёрствым, надменным и даже жестоким под воздействием так называемой святости; Рафен рыдал, наблюдая, как паства воскресшего Сангвиния расстреливает собственных братьев, не пожелавших примкнуть к мятежу против командования ордена — а по сути против самого Империума.
Узы братства, прежде нерушимые, пали, и десантник стал изгоем в собственном ордене, не могущий быть уверенным, кто здесь в самом деле еретик — остальные или же он сам.

Пусть боевой брат Рафен оказался одинок в своих терзаниях, сам факт их наличия остаётся важной составляющей книжной дилогии. Космический десантник это человек, перенёсший процедуры физического преображения и психической индоктринации, живущий во тьме невежества и повсеместной жестокости, идущий путём войны и самопожертвования, как того требует вассальная клятва далёкому безразличному Императору. Всё это делает воинов Адептус Астартес безотказными инструментами войны в руках безжалостного Империума, но даже при всём при этом, в глубине себя они остаются людьми, равно склонными как иметь слабости, так и искать утешение в большем, чем только долг.

Впрочем, перипетии Кровавых Ангелов это не единственное звено сюжета. Хаос, архивраг человечества и всех разумных рас, представлен здесь во всей красе — как в виде разрушительной поступи проклятых Астартес и нечестивого колдовства, так и в форме потаённых интриг, манипуляций и предательства внутри бастионов человечества.
Ну а посреди двух когорт сверхчеловеческих убийц и завоевателей — лояльных Императору и жаждущих его свержения — дрожат беспомощные граждане Империума, подчиняющиеся притязаниям сильного и расплачивающиеся за это, независимо от того, кем окажется победитель на сей раз.

Книга недурно написана. Куда живее пыльного слога Дэна Аббнета, хотя и свои претензии у меня тоже найдутся. Джеймсу Сваллоу даются живые эмоции, но слова, которые он вкладывает в уста героев, нарочито сумбурны и непоследовательны — и одно дело мятежный боевой брат, но от высшего командования ордена космодесанта ждёшь большей сосредоточенности на насущном, если так можно сказать.
Есть и более очевидная проблема — ты никогда не понимаешь масштаба описываемых в этих книгах событий. Не раз и не два то, что казалось мне схваткой пары десятков человек в тесных павильонах, неожиданно перерастало в масштабную перестрелку с сотнями участвующих. А когда писатель берётся обрисовать каждый шаг героя наиболее детально, у меня начинает кружиться голова от слоящейся сложности форм и слишком специфической терминологии. Супротив таких эпизодов книга читается легко и бодро.
Есть у сюжета и свои допущения — от упомянутых сотен погибших Кровавых ангелов (они ни за что не восстановили бы свою численность к 13-му Чёрному походу Аббадона, за каких-то 50 лет) до особенностей взаимодействий с Варпом, который на сей раз позволяет не передавать туманные мыслеформы, нуждающиеся в толковании профессиональными астропатами, но надиктовывать целые послания, как если бы то было традиционное письмо. По тексту книги также оказывается, что тела Сангвиния нет, оно давно обернулось прахом — насколько я понимаю, по текущему лору это не так. Да и куда они его могли деть? — бросили валяться на флагмане Хоруса, как мешок с требухой? При этом копьё, которым Великий Ангел, владел при жизни, забрать у врагов всё-таки соизволили, и оно представляет собой артефакт абсурдной мощи — с таким можно единолично Око Ужаса штурмовать, да и по свойствам своим это куда больше волшебство, чем архиотех.
Ну и опять же вся эта история с возрождённым Сангвинием никем в массмедиа более не упоминается, что заставляет меня думать, будто книги о жизни и страданиях брата Рафена вычеркнуты из лора как неканоничные.
В остальном нарратив стремится придерживаться относительной достоверности — болты ощущаются болтами, доспехи доспехами, перегибы в сторону павер-аниме присутствуют, но немногочисленны.

Это не всё, что написал Джеймс Сваллоу применительно к Кровавым Ангелам. Пока что я успел ознакомиться лишь с ещё одним рассказом, "Линия крови". Рассказ посвящён мистическому аспекту крови, текущей в сыновьях Сангвиния, и о двух боевых братьях, коих она связывает на расстоянии в десять тысяч лет. Оказавшиеся на грани гибели и падения в Чёрную ярость, воины из прошлого и будущего сталкиваются посреди глубин коллективного бессознательного, чтобы помочь друг другу превозмочь злой рок.
Но сперва они чуть не поубивали друг друга из-за слишком сильных различий, которые претерпели Кровавые ангелы за долгие века, — с одной стороны носитель светского мировоззрения, что несёт порядок под предводительством живого Сангвиния, а с другой — невольник суеверий, бьющийся в память о мёртвом отце с еретиками и иррациональными ужасами Варпа.
Хоть историй о перемещениях во времени я не любитель, но этот во всех смыслах мифологический сюжет нахожу красивым — хотя его можно было рассказать и лучше. Как и прежде, герои выглядят живыми и чувствующими, но их слова и поступки не слишком соответствуют тому, как им следовало бы себя вести в данной ситуации. И почему Мерос принял золотой силуэт непременно за Сангвиния, мне также невдомёк — такую броню в легионе носил отнюдь не он один.

2004-й год. Мне было лет 9, когда эта книжка вышла. Не знаю, оценил бы я её тогда, но сейчас выглядит как старый добрый "Вархаммер" — застывший на излёте 41-го тысячелетия, вальяжный и тягучий. Та самая "Долгая война", которая в подобном темпе могла бы длиться ещё сотню веков, если бы не события падения Кадии. Сейчас, когда Warhammer 40k превратился в крутой бренд, с дорогой анимацией и успешными видеоиграми, и на фоне растущей популярности всё больше меняется в угоду широкому потребителю, у меня зреет запрос на те самые истории из "старой Вахи" — истории почти такие же старые, как я сам.


Лучшие комментарии

Читай также